Вчера в Ришикеше закончился интернет. Появился лишь сегодня после обеда. Интернет кафе полны страждущих, ну и я среди них ))).
Вчера был очередной день из серии «как я выжил будем знать только мы с тобой». Но в данном случае каждый сам себе злобный буратино.
Ночью не спалось, так как завывал жуткий ветер и сквозь сон казалось, что он влегкую поднимет весь Ганготри Плаза и унесет через Гималаи. Если посмотреть в окно моего номера, то взгляд утыкается прям в поросший бок Гималайской горки-лилипута. Из номеров по другую сторону коридора открывается вид на Ганг, но все комнаты там были заняты.
Где-то в пол-шестого утра по местному времени я оделась, взяла монопод, рюкзак и пошла встречать рассвет на Ганге с целью наснимать шедевров. Пришла на Лакшми Джула мост и шаталась там с моноподом наперевес, пугая пока еще редких прохожих. Шедевров не получилось, так как солнце перекатилось где-то за горкой, так что никаких тебе солнечных дисков, величественно поднимающихся из земли или красочно-раскрашенного неба – просто вдруг становится светло. Зато ветер над Гангом свистел так, что влетая в одно ухо и вылетая из другого, выдул из головы остатки мыслей, остался только звон и пустота.
Так, с пустой головой и без шедевров, вернулась в номер и поспала часа полтора. После чего двинулась в сторону водопадов. По дороге встретились с Майком и Хелли, пошли вместе. В путеводителе было написано, что водопады будут 3-мя километрами севернее Лакшми Джула, но это он по воздуху меряли, не иначе.
В реальности, сначала мы шли по серпантину, уворачиваясь из-под колес бибикающих машин, автобусов, грузовиков и мотоциклов. Каждый гад на колесах считал своим долгом бибикать как полоумный. Дорога-то узкая, ограждения нет. Вскоре дотопали до места обвала породы, там образовалась пробка, пока экскаватор не расчистил путь. По моим ощущениям мы шли более 2 км в гору по асфальту, потом увидели вход в заповедник с указателем «до водопадов 1.5км» Майк махнул рукой – мол, через 15 минут будем на месте. Я уже тогда хотела сказать «Хм!» на чистейшем английском языке, но промолчала.
И вот мы пошли по каменистой тропе, все время в гору – хорошо хоть там было много тени. Не знаю, какой был там уклон, но через полпути бодрым шагом без остановок наступил предел моим возможностям и я подумала, что восхождение до Кендарнатха (14 км на высоте 3500 м с перепадом высот 1,5 км и с рюкзаком за спиной) – это вряд ли.
Майк и Хелли шагали как заведенные, как будто у каждого энерджайзер в спине. Не знаю, как они так умудряются. Вокруг летали бабочки, над головами вили паутину гигантские пауки, иногда пробегали обезъяны.
Потом каменистая тропа закончилась, и начались ступеньки, каждая высотой около 30-40 см – пока на одну вскарабкаешься, весь устанешь. В общем, я чуть не сдохла там, у подножья этих Neer Ghats Waterfalls, как значилось на входе в заповедник.
Наконец, я услышала шум воды и, уйдя с тропы в сторону, увидела водопадик и как начала фотографировать. Потом прям в сандалях залезла туда, цепляясь за торчащий камень, чтоб не свернуться вместе со всей этой водой вниз – а падать и перекатываться там было бы долго.
Потом пошла дальше, по чертовым ступенькам, и через некоторое время увидела вещи Майка и Хелли, сложенные на камне. В том месте водопад образовал мини-озеро, где можно купаться. Купальник я забыла дома. Т.ч. разделась до трусов и полезла в прохладную воду – это был кайф. Вылезла я новым человеком, будто только что из роддома. Позже пришла индийская семья, так что пришлось срочно одеться, чтоб не смущать взоры индийских подростков и мужчин. Еще чуть позже пришла пара из Шотландии и одна израильтянка. Все они были старше меня и, тем не менее, дошли туда. Мне стадо стыдно за свою физическую форму. С израильтянкой я впервые поговорила по-русски – такой счастье оказалось.
Потом шотландцы продолжили подъем, а мы с Майком и Хелли решили возвращаться.
Когда я лезла вверх, я с наслаждением думала о спуске. Оказалось, спуск тоже требует физических усилий – чтоб не разбежаться ненароком и не ткнуться носом в землю.
Т.ч. когда мы вернулись в Лакхман Джула, я чувствовала себя так, будто неделю не вылезала из тренажерного зала.
Зато у меня начала образовываться фигура, вот что радует. Ну т.е. не только попа, которая всегда со мной, но и талия.
На следующее после водопадов утро я надела купленные в Индии оранжевую футболку и пышную оранжевую юбку с шитьем и длиной в пол. Пошла гулять, фотографировать. Люди тут все улыбаются, идешь, а тебе постоянно нараспев приветствуют «Намастээээ». Чувствую себя объектом пристального внимания – рассматривают меня и мужчины, и женщины. Не знаю, причиной этому мое иностранное происхождение или моя красота, или оранжевые одежды.
Моя красота тут пошла прям в гору – я пью по 2-3 литра воды в день, а ем только один раз. Индийская еда вкусная, но после нее 1-2 часа ощущение, что превратился в огнедышащего дракона. Итак, кожа моя стала чистая-чистая, фигура опять же обозначилась, а поскольку тебе все улыбаются, то и я стараюсь изо всех сил, хоть и не привычно это.
…Тут полно обезъян – макак и орангутангов, многие с детенышами. Забавно наблюдать за обезъянними мамашами: они с детьми не церемонятся. Хвать дитё за шерсть на спине и подтащила к себе. Неудачно присосался к груди детёныш – получил оплеуху и возмущенные визги.
Одну орагнутангшу угостили яблоком, она схватила и ест. Второй кусок хотели дать детенышу, но куда там – мамаша не дала. Тоже сграбастала себе, а дите пыталось выхватить– бедный, и хватает ее за лапу, и прыгает вокруг, и пищит – мамаше хоть бы хны. Кушают в одно лицо и все, а детёныш смог откусить, лишь когда мамаша задумалась о чем-то своем и оставила яблоко без присмотра.
Как-то раз я увидела обезъяныша, который вопил «Мююю! Мююю!», – типа мамку звал. Решила подойти поближе, так он оскалился и как заверещит! Тут же молнией прилетела мамаша, уткнула его в грудь, обхватила лапами и смотрит сердито.
Еще меня сегодня боднуло священное, блин, животное. Когда я пробегала мимо, видимо моя развевающаяся оранжевого цвета юбка пробудила в нем классовую ненависть, и он принял меня за торреадора. Рожки всего ничего – 2см, не больше, но так чувствительно, что страшно представить – а если бы больше.
